Сила

— Не важно, как был воспитан человек, — сказал он. — Все, чтобы он ни делал, определяется его личной силой. Человек — это лишь общее количество его личной силы. И именно этим количеством определяется то, как он живет и как он умирает.
— Что такое личная сила?
— Личная сила — это чувство. Что-то вроде ощущения удачи или счастья. Можно назвать ее настроением. Личная сила есть нечто, обретаемое человеком в независимости от его происхождения. Я уже говорил, что воин — это охотник за силой. И я учу тебя тому, как на нее охотиться и как ее накапливать. И ты столкнулся с общей для всех нас проблемой — проблемой убежденности. Тебе необходимо верить в то, что личной силой можно пользоваться и что ее возможно накапливать. Но убежденности в том, что все это — именно так, у тебя до сих пор нет. …под убежденностью подразумевается способность к самостоятельным действиям. Чтобы прийти к этому, тебе предстоит приложить еще немало усилий. Должно быть сделано еще очень много. Ты еще только начал.
Он немного помолчал. На лице его отразилась безмятежность.
— Ты иногда до смешного напоминаешь мне меня самого, — продолжал он. — Я тоже не хотел становиться на путь воина. Я считал, что вся эта работа бесполезна. Если нам все равно предстоит умереть, какая разница — умереть воином или нет. Но я ошибался. Однако к этому заключению я должен был прийти самостоятельно. Только когда ты осознал, что неправ и что разница действительно очень велика, ты можешь сказать, что убежден. И дальше можешь продолжать самостоятельно. И даже самостоятельно стать человеком знания.

Дон Хуан объяснял мне, что его настойчивость в том, чтобы быть безупречным воином, – ничто иное, как усилие, чтобы позволить намерению узнать, что он поместил себя на его путь. Дон Хуан имел обыкновение говорить, что воины называют это явление “Силой”. Таким образом, когда они говорят относительно наличия личной силы, они имеют в виду намерение, которое приходит к ним добровольно. Результат этого намерения, как он часто говорил мне, может быть описан как способность находить новые решения, или как способность влиять на людей или события. Это выглядит так, как если другие возможности, предварительно неизвестные воину, внезапно становятся очевидными. Поэтому безупречный воин никогда не планирует ничего заранее, но его действия настолько решительные, что кажется, как будто воин вычислил заранее каждую деталь своих действий.

Третий путь, которым мы находим намерение, наиболее редкий и сложный из трех; это происходит, когда намерение позволяет нам гармонировать с ним. Дон Хуан описал это состояние как реальный момент Силы: кульминация всех усилий в поиске безупречности на протяжении всей своей жизни. Только величайшие воины достигают этого, и пока они находятся в этом состоянии, намерение позволяет им использовать себя по их желанию. Это выглядит так, как будто намерение фокусируется в них, трансформируя их в чистую силу без предвзятых мнений и предубеждений. Видящие называют это состояние “Намерением Второго Кольца Силы”, или “Волей”.

Внутренняя сила суть чувство равновесия, ощущение почти полного безразличия и легкости, но прежде всего – естественная и глубокая склонность к исследованию и пониманию.

Охота за силой — очень странная штука, — сказал он. — Ее невозможно планировать наперед. И это делает ее особенно захватывающей. Но действует воин так, словно у него есть план. Потому что доверяет своей личной силе. Он знает на уровне факта, что она направит его действия в наиболее правильное русло.

Сила не принадлежит никому. Она никогда не бывает ни моей, ни твоей, ни чьей бы то ни было еще. Некоторые из нас умеют собирать ее, и затем она может быть передана кому-нибудь еще. Видишь ли, ключевой момент в использовании накопленной силы заключается в том, что ее можно применять только для помощи кому-то другому в накоплении силы.
Я спросил, означает ли это, что его сила ограничена только помощью другим. Дон Хуан терпеливо объяснил, что сам для себя он может пользоваться своей личной силой как ему заблагорассудится, в любых делах, в любом направлении. Но когда дело доходит до прямой передачи силы другому человеку, положение изменяется. Переданная сила бесполезна, если человек, ее получивший, не использует ее для своего собственного поиска личной силы.
— Все, что совершает человек, зависит от его личной силы, — продолжал дон Хуан. — Поэтому тому, кто ею не обладает, свершения человека могущественного кажутся невероятными. Сила требуется уже для того, чтобы представить себе, чем сила является. Это и есть то, что я пытаюсь тебе все время сказать. Но я знаю, что ты не понимаешь, и не потому, что не хочешь, а потому, что у тебя очень мало личной силы.
— Что же мне делать, дон Хуан?
— Ничего. Просто продолжай в том же духе. Сила найдет дорогу.

Обстоятельства выстраиваются сами собой, — сказал он в ответ на мои сомнения. — Это не спектакль, а знак, действие силы.

Если бы ты жил среди дикой природы, ты бы знал: в сумерках ветер становится силой. Настоящий охотник знает это и действует соответственно.
— Как именно?
— Он использует сумерки и силу, скрытую в ветре.
— Как?
— Если ему нужно, охотник прячется от силы, укрываясь ветками и лежа неподвижно до тех пор, пока не кончатся сумерки. И сила окутывает его своей защитой.
Движениями рук дон Хуан изобразил, как именно сила окутывает охотника.
— Это похоже на …
Дон Хуан замолчал, подыскивая соответствующее слово.
— Кокон, — подсказал я.
— Точно, — согласился он. — Защита силы окутывает тебя подобно кокону. Охотник может спокойно оставаться на открытом месте, и ни пума, ни койот, ни ядовитый клоп его не потревожат. Горный лев может подойти к самому носу охотника и обнюхать его, но если охотник останется неподвижным, лев уйдет. Я могу тебе это гарантировать.
Если же охотник хочет стать заметным, ему нужно всего лишь подняться в сумерках на вершину холма. Сила зацепится за него и будет следовать за ним всю ночь. Поэтому, если охотник хочет совершить ночной переход, или если ему необходимо всю ночь бодрствовать, он должен стать доступным ветру. В этом состоит секрет великих охотников — в смене доступности и недоступности точно на соответствующих поворотах пути.

– Что, в самом деле существует нечто, что нами руководит?
– Конечно. Существуют силы, которые нас направляют.
– Ты не можешь их описать?
– Нет. Действительно – нет. Я могу только назвать их разными словами: сила, дух, ветер или как-нибудь еще.

Сила – это нечто, с чем имеет дело воин. Вначале она кажется человеку чем-то совершенно невероятным, противоестественным, в существование чего невозможно поверить, о чем даже думать трудно, не то чтобы ее себе представить… Но потом она превращается в нечто серьезное, и отношение к ней соответственно изменяется. Человек может ею не обладать, он может даже в полной мере не осознавать ее существования, но он уже чувствует, он уже знает – в мире присутствует что-то, чего до этого он не замечал. А затем сила дает о себе знать, она приходит к человеку, и он не может ничего с этим поделать, так как сила для него пока остается неуправляемой. Не существует слов, которыми можно было бы описать, как она приходит и чем в действительности является. Она – ничто, и в то же время ей подвластны чудеса, и чудеса эти человек видит собственными глазами. И, наконец, сила становится чем-то, присущим самому человеку, превращается в нечто, что изнутри управляет его действиями и в то же время подчиняется его командам, подвластно его решениям.

Воин охотится за силами, и он не справится с ними, если не будет безупречно совершенен.

Открыться силе – это очень серьезно. Это действие, которое может повлечь за собой далеко идущие последствия. Сила способна разрушать, и мощь ее всесокрушающа, поэтому она может запросто уничтожить того, кто бездумно ей откроется. Обращаться с силой нужно предельно аккуратно. Открываться ей следует постепенно, систематически и всегда очень осторожно.
Нужно заявить о своем присутствии, изображая громкий разговор или делая что-то другое, производящее много шума. А потом нужно долго сохранять молчание и неподвижность. Если шумное активное действие сознательно сменяется безмолвной неподвижностью и если и то, и другое находится под полным контролем, сила знает – она имеет дело с воином, ибо это его признаки.

Остановка мира – это прием, которым пользуется тот, кто охотится за силой. Прием, результатом применения которого становится крушение мира. Мир в том виде, в каком мы его знаем, рушится и прекращает свое существование.

Любой воин может стать человеком знания. Я уже говорил тебе, что воин – это безупречный охотник, который охотится за силой. Если охота его будет успешной, он может стать человеком знания.

Достичь состояния воина – очень и очень непросто. Это – революция, переворот в сознании. Одинаковое отношение ко всему, будь то лев, водяные крысы или люди – одно из величайших достижений духа воина. Для этого необходима сила.

Сила – штука очень любопытная. Её невозможно взять и к чему-нибудь пригвоздить, как-то зафиксировать или сказать, что же это в действительности такое. Она сродни чувству, ощущению, которое возникает у человека в отношении определённых вещей. Сила всегда бывает личной, она принадлежит только кому-то одному. Мой бенефактор, например, одним лишь взглядом мог заставить человека смертельно заболеть. Стоило ему бросить на женщину такой взгляд, как она увядала и становилась некрасивой. Но это вовсе не значит, что заболевали все, на кого он смотрел. Его взгляд действовал лишь тогда, когда в этом участвовала его личная сила.
– А как он решал, кого сделать больным?
– Не знаю. Он и сам не знал. С силой всегда так. Она командует тобой и в то же время тебе подчиняется. Охотник за силой ловит её, а затем накапливает как свою личную находку. Его личная сила таким образом растёт, и может наступить момент, когда воин, накопив огромную личную силу, станет человеком знания.
– Как накапливают силу, дон Хуан?
– Это тоже что-то вроде ощущения. Характер его определяется типом личности воина. Мой бенефактор был человеком яростным. Он пользовался чувством ярости для накапливания силы. 

Я молод настолько, насколько хочу. Это, кстати, тоже связано с личной силой. Если ты накапливаешь силу, тело твое становится способным на невероятные действия. А если ее рассеиваешь, то на глазах превращаешься в жирного слабого старика.

Он сказал, что допуская уныние и плохое настроение, я поступаю неосмотрительно. С силой так вести себя нельзя, и этому необходимо положить конец, иначе сила оберется против нас, и мы никогда не уйдем живыми из этих безлюдных холмов.

– Охотник за силой наблюдает за всем, – продолжал он. – И все, за чем он наблюдает, раскрывает ему какие-нибудь тайны.
– Но как убедиться в том, что наблюдаемый тобой объект раскрывает тебе тайну? – спросил я.
– Единственный способ убедиться – неукоснительно следовать всем тем инструкциям, которые я давал тебе, начиная с самой первой нашей встречи, – ответил он. – Чтобы обладать силой, нужно вести жизнь, наполненную силой.

Сила – штука очень странная, волшебная. Чтобы в полной мере ею обладать и повелевать, нужно сперва обзавестись некоторым количеством силы, достаточным для начала. Можно, однако, сделать и по-другому: понемногу накапливать силу, никак ее не используя до тех пор, пока не наберется достаточно, чтобы выстоять в битве силы.

– А если силы у человека недостаточно, что тогда?
– Смерть ждет, она ждет всегда, и едва сила воина подходит к концу, смерть просто дотрагивается до него. Так что просто глупо пускаться в путь к неизвестному, не имея силы. Он приведет только к смерти.

Я в этом похож на тебя. Я тоже не хотел обладать силой. И не видел причин для того, чтобы ее накапливать. И никогда не выполнял инструкций, которые мне давались, или, по крайней мере, никогда не думал, что их выполняю. И однако, несмотря на свою глупость, я накопил достаточное количество силы, и в один прекрасный день моя личная сила заставила мир рухнуть. 

Личность человека – это суммарный объем его личной силы.

Я спросил, кого он называет человеком знания. Он ответил:
– Того, кто должным образом неуклонно преодолевает все трудности обучения. Все. Того, кто без спешки и медлительности идет как можно дальше по пути тайн личной силы.

– Все, что совершает человек, определяется его уровнем личной силы, – продолжил дон Хуан. – Поэтому тому, кто ею не обладает, свершения человека могущественного кажется невероятными. Обычный человек, как правило, не способен не только поверить в то, что совершает могущественный маг или человек знания, но даже просто уместить в сознании саму возможность этих свершений. Ведь для того, чтобы хотя бы представить себе, что такое сила, ею нужно обладать. Именно об этом я тебе все время толкую. Но ты не понимаешь, и я об этом знаю. Ты не понимаешь не потому, что не хочешь, а потому, что не можешь. У тебя очень низкий уровень личной силы.
– Что же мне делать, дон Хуан?
– Ничего. Действуй так, как действуешь. Живи, как живешь. Сила найдет способ к тебе пробиться.

Верь своей личной силе. Это – единственное, что есть у человека в этом таинственном мире.

Спокойно и мягко дон Хуан сказал, чтобы я взял себя в руки. Темнота – существо для меня почти полностью неизвестное, и, если я не буду предельно внимателен и осторожен, она может легко меня перехитрить. Чтобы иметь с ней дело, необходимо быть совершенно спокойным.
– Ты должен “отпустить” себя. Твоя личная сила сможет слиться с силой ночи, – проговорил он мне на ухо.

…воин действует так, словно знает в точности, что делает, тогда как в действительности не знает ничего.

Воин безупречен, если он доверяет своей личной силе, независимо от того, мала она или огромна.

Он отпустил мою голову и мягко добавил, что ночью мир совсем не такой, как днем, и что его способность бежать во тьме никак не связана с тем, что он знает эти холмы. Он сказал, что ключ ко всему – в свободном течении личной силы. Ее нужно “отпустить”, и тогда она сольется с силой ночи. И если это произойдет, отступиться будет уже невозможно.

Тьма препятствует мне только потому, что во всем, что делаю, я полагаюсь на зрение, не зная, что другой способ движения заключается в том, чтобы предоставить силе возможность вести меня.

Существует один способ учиться – реальное действие. Праздные разговоры о силе бесполезны. С их помощью можно лишь призвать силу. Но только тогда, когда ты станешь на путь самостоятельного действия, ты действительно узнаешь, что такое сила, ощутишь ее в полной мере. Причем действие это должно быть полноценным, со всем, что ему присуще. Путь к знанию и силе очень труден и очень долог. Ты, наверное, заметил, что до сегодняшней ночи я тебя одного во тьму не отпускал. У тебя для этого не было силы. Теперь ты обладаешь достаточной силой для того, чтобы провести неплохую битву, но выстоять во тьме до конца ты в одиночку не сможешь.

– Но как мне накопить личную силу?
– Ты накопишь ее, если будешь жить так, как я советую. Мало-помалу ты заткнешь дыры и подберешь хвосты. Причем тебе не придется делать для этого что-то особенное. Сила всегда находит путь сама. Возьми, к примеру, меня. Когда я начал учиться, я не знал, что встал на путь воина, и понятия не имел о том, что накапливаю силу. Подобно тебе, я считал, что ничего особенного не делаю. Но это было не так. Сила имеет одно любопытное свойство: ее не замечаешь, когда она накапливается, и накапливается она незаметно.

…по достижении некоторого уровня личной силы надобность в физических упражнениях и обычной тренировке отпадает, поскольку единственное, что требуется для поддержания безупречной формы – это не-делание.

Что бы мы ни делали и кем бы ни являлись – все это основывается на нашей личной силе. Если ее достаточно, то всего одно сказанное нам слово может изменить нашу жизнь. А если ее мало, то пусть даже будут раскрыты все сокровища мудрости – это ничего нам не даст.

Мы – светящиеся существа. А для светящихся существ значение имеет только личная сила. Но если ты спросишь меня, что такое личная сила, я отвечу, что этого мои объяснения тебе не объяснят.

Незачем кому-то учить нас магии, потому что в действительности нет ничего такого, чему нужно было бы учиться. Нам нужен лишь учитель, который смог бы убедить нас, какая огромная сила имеется на кончиках наших пальцев. Какой странный парадокс! Каждый воин на пути знания в то или иное время думает, что изучает магию; но все, что он делает при этом – это позволяет убедить себя в наличии силы, скры-той в самом его существе, и в том, что он может достичь ее.
– И это все, что ты делаешь, дон Хуан, – убеждаешь меня?
– Именно так. Я пытаюсь убедить тебя, что ты можешь достичь этой силы. В свое время я прошел через то же самое. И меня так же нелегко было убедить, как тебя сейчас.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *